Наваринское сражение 8 20 октября 1827 года. Произошло наваринское морское сражение. Диспозиция перед сражением

8(20) октября 1827 года в Наваринской бухте Ионического моря на юго-западном побережье полуострова Пелопоннес произошло крупное морское сражение между соединённой эскадрой России, Англии и Франции, с одной стороны, и турецко-египетским флотом - с другой.

В 1827 году между Англией, Францией и Россией была подписана Лондонская конвенция 1827 года, согласно которой Греции предоставлялась полная автономия. Османская империя отказалась признавать конвенцию.
В том же 1827 году, соединённая эскадра России, Великобритании и Франции(всего 1276 орудий) под командованием старшего в чине английского вице-адмирала Эдварда Кодрингтона подошла к Наваринской бухте, где находился турецко-египетский флот (всего до 2200 орудий) под командованием Мухаррем-бея. Главнокомандующим турецко-египетскими войсками и флотом был Ибрагим-паша.

Турецко-египетский флот находился под защитой береговых батарей (165 орудий) и 6 брандеров. Союзники уступали в артиллерии, но превосходили в боевой выучке личного состава. Кодрингтон рассчитывал путём демонстрации силы (без применения оружия) заставить противника принять требования союзников. С этой целью он направил эскадру в Наваринскую бухту.

Силы сторон:
Союзники: 10 линейных кораблей, 10 фрегатов, 4 брига, 2 корвета, 1 тендер
Турки и Египтяне: 3 линейных корабля, 17 фрегатов, 30 корветов, 28 бригов, 5 шхун, 5 или 6 брандеров
Когда корабли союзников заняли свои места по диспозиции, к турецкому брандеру был послан на шлюпке парламентёр с требованием отойти от союзного флота. Турки открыли ружейный огонь и убили парламентёра, одновременно египетский корвет открыл артиллерийский огонь по французскому флагманскому корвету.
Сражение началось после того, как турки убили второго парламентёра, посланного на флагманский корабль Мухаррем-бея.
Оно продолжалось около 4 часов и закончилось уничтожением турецко-египетского флота. Наиболее решительно и искусно действовала русская эскадра под командованием контр-адмирала Логина Петровича Гейдена, разгромившая весь центр и правый фланг неприятельского флота. Она приняла на себя главный удар противника и уничтожила большую часть его кораблей.
Потери турецко-египетского флота составили более 60 кораблей и несколько тысяч человек убитыми и ранеными. Союзники не потеряли ни одного корабля.
Потери союзников: 181 убитых, 480 раненых, Всего: 661
Потери противника: 4109 убитых или раненых
После сражения cоюзнический флот оставался в Наваринской бухте до 26 октября.
В сражении отличился флагманский корабль русской эскадры «Азов» под командованием капитана 1 рангаМихаила Петровича Лазарева . Флагман уничтожил 5 турецких кораблей, в том числе фрегат командующего турецким флотом. Корабль получил 153 попадания, из них 7 ниже ватерлинии. Корабль был полность отремонтирован и восстановлен только в марту 1828 года. На «Азове» во время битвы проявили себя, будущие российские флотоводцы, герои Синопа и Севастопольской обороны 1854-1855 годов:
* лейтенант Павел Степанович Нахимов
* мичман Владимир Алексеевич Корнилов
* гардемарин Владимир Иванович Истомин
За боевые подвиги в сражении линейному кораблю «Азов» впервые в русском флоте был присвоен кормовой Георгиевский флаг.
Одной из причин конфликта была борьба между Турцией и Россией за влияние на Балканах. Поскольку Англия также стала стремиться установить в этом регионе свое влияние, стал возможен ее союз с Россией. На самом деле англичанам была невыгодна победа ни одной из сторон, которая давала бы победителям неоспоримое преимущество в вопросе влияния на Балканы. Именно потому британский адмирал и не хотел этого сражения. Англия хотела с помощью демонстрации силы показать обеим сторонам, что она стремиться выступить некоей третьей силой в борьбе за урегулирование балканского вопроса. Однако произошедшее сражение и уничтожение турецкого флота дало существенное преимущество России. Таким образом английская политика потерпела крупную неудачу. Однако, формально, между Россией и Англией имелся действующий военный союз, и с точки зрения официальной политики, в т.ч. и Лондона, это была общая блестящая победа. «Я награждаю его орденом, в то время как ему следовало бы отрубить голову» — сказал английский король после церемонии награждения английского адмирала. Эти слова наглядно характеризуют итоги сражения с точки зрения британской политики.
Разгром турецкого флота в Наваринском сражении значительно ослабил морские силы Турции, что послужило значимым вкладом в победу России в дальнейшей русско-турецкой войне 1828-1829 года. Наваринское сражение обеспечило поддержку греческого национально-освободительного движения, результатом которого по Адрианопольскому мирному договору 1829 года, стала автономия Греции.

8 (20) октября 1827 г. в Наваринской бухте Ионического моря произошло морское сражение между флотом союзников (России, Англии и Франции) и турецко-египетским флотом.

После того как Турция отказалась выполнить требования Лондонской конвенции 1827 г. о предоставлении Греции автономии, соединённая эскадра России, Англии и Франции под командованием старшего в чине английского вице-адмирала Э. Кодрингтона подошла к Наваринской бухте, где находился турецко-египетский флот под командованием Мухаррем-бея.

Английская эскадра состояла из 3 линейных кораблей, 3 фрегатов, шлюпа, 4 бригов и тендера (всего 472 орудия). Командовал английской эскадрой вице-адмирал Э. Кодрингтон. Во французской эскадре контр-адмирала А. де-Риньи находилось 3 линейных корабля, 2 фрегата, бриг и шхуна (362 орудия). Под командованием российского контр-адмирала Л. П. Гейдена было 4 линейных корабля и 4 фрегата (466 орудия). Всего же объединённый флот насчитывал 10 линейных кораблей, 9 фрегатов и 7 мелких кораблей и около 1 тыс. 300 орудий.

Турецко-египетский флот насчитывал 3 линейных корабля, 5 двухдечных 64-пушечных фрегатов, 18 фрегатов, 42 корвета, 15 бригов и 6 брандеров (всего по разным источникам от 2,1 тыс. до 2,6 тыс. орудий). Вход в бухту с двух сторон простреливался 165 орудиями береговых батарей, расположенных в Наваринской крепости и на острове Сфактерия. Главнокомандующим турецко-египетскими войсками и флотом был Ибрахим-паша.

8 (20) октября 1827 г. союзные эскадры стали входить в бухту кильватерной колонной и занимать места согласно принятой ранее диспозиции. Как только корабли английской эскадры стали опускать якоря, турки открыли по ним беглый ружейный огонь и убили английского офицера-парламентера, направлявшегося на переговоры с турецким адмиралом. В это же время с египетского корвета был произведён первый пушечный выстрел по французскому флагманскому кораблю «Сирена», а крепостные батареи открыли перекрёстный огонь по флагманскому кораблю русской эскадры «Азов», проходившему во главе отряда через узкий пролив в Наваринскую бухту.

В течение 4 часов длилась ожесточённая схватка на короткой дистанции, во время которой союзные эскадры действовали в полном единодушии, оказывая друг другу взаимную поддержку. Турецко-египетский флот был полностью уничтожен. Наиболее решительно и искусно действовала русская эскадра под командованием контр-адмирала Гейдена, разгромившая весь центр и правый фланг неприятельского флота. Она приняла на себя главный удар противника и уничтожила большую часть его кораблей. Потери турецко-египетского флота составили более 60 кораблей и судов, в том числе 3 линейных корабля, 9 фрегатов, 24 корвета, 14 бригов. Потери только убитыми и утонувшими составили более 7 тыс. человек. Ночью турки сами сожгли почти все свои оставшиеся суда. Союзники не потеряли ни одного корабля. Их потери убитыми и ранеными составили около 800 человек.

В бою особенно отличился русский флагманский корабль «Азов» под командованием капитана 1-го ранга М. П. Лазарева. «Азов» потопил 2 фрегата и корвет, сжёг 60-пушечный фрегат под флагом Тахир-паши, заставил выброситься на мель 80-пушечный корабль, а затем вместе с англичанами уничтожил турецкий флагман.

За боевые подвиги линейному кораблю «Азов» впервые в русском флоте был присвоен кормовой Георгиевский флаг и вымпел. Его командир, капитан I ранга М. П. Лазарев, был произведён в контр-адмиралы. Контр-адмирал Л. П. Гейден стал вице-адмиралом, кавалером ордена Святого Георгия 3-й степени, французского ордена Святого Людовика и английского ордена Бани. Большинство офицеров русской эскадры получили русские, английские и французские ордена и повышение в звании.

УЛЬТИМАТУМ ИБРАГИМ-ПАШЕ

Ваша Светлость!

По слухам, какие до нас со всех стран доходят, и по достоверным сведениям узнаем мы, что многочисленные отряды вашей армии разсеялись в разных направлениях по западной части Мореи, опустошают оную, жгут, истребляют, исторгают с кореньями деревья, виноградники, всякие произрастения и, одним словом, наперерыв спешат превратить страну сию в совершенную пустыню.

Сверх сего известились мы, что против округов Майны приготовлена экспедиция и что туда двинулись некоторые войска.

Все сии необыкновенно насильственные действия происходят, можно сказать, в глазах наших и в нарушение перемирия, которое Ваша Светлость обязались честным словом соблюдать ненарушимо до возвращения ваших курьеров. В нарушение такого перемирия, в силу которого позволено флоту вашему 26 числа последнего сентября обратный вход в Наварин.

Нижеподписавшиеся находятся в прискорбной необходимости объявить вам ныне, что таковой с вашей стороны поступок и столь удивительное нарушение ваших обещаний поставляют вас, Милостивый Государь, вне законов народных и вне существующих трактатов между высокими дворами союзников и Оттоманскою Портою. К сему же нижеподписавшиеся присовокупляют, что производимые в сие самое время, по повелению вашему, опустошения совершенно противными пользам вашего Государя, который по причине сих опустошений может потерять существенные выгоды, доставляемые ему над Грециею Лондонским трактатом. Нижеподписавшиеся требуют от Вашей Светлости представление решительного и скорого ответа и поставляют вам на вид неминуемые следствия вашего отказа или уклонения.

вице-адмирал Э.Кодрингтон,

контр-адмирал граф Гейден,

контр-адмирал Шавалье де Риньи

ГЕРОИ «АЗОВА»

В Наваринском сражении линейный корабль «Азов» вел тяжелый бой одновременно с пятью неприятельскими [кораблями. Вот как описывал его контр-адмирал Л. П. Гейден в рапорте Николаю I: «...Корабль же «Азов»... тогда как сам окружен был неприятелем, много помог английскому адмиралу, который сражался с 80-пушсчным кораблем, имевшим флаг Мухарем-бея, ибо когда сей последний по причине перебитого у него шпринга повернулся к «Азову» кормой, то 14 орудий немедленно были на сей предмет отделены с левой стороны и действовали около получаса с таким успехом, что разбили ему, так сказать, всю корму, и когда в констапельской и каюте оного возник пожар и народ употреблял все усилия, чтобы погасить оный, то сильный же картечный огонь с «Азова» уничтожил сие намерение их, через что неприятельский корабль вскоре обнялся пламенем и, наконец, взорван был на воздух...

К чести капитана Лазарева я должен всеподданнейше присовокупить, что строгая дисциплина, ежедневные учения по пушкам и порядок, в коем служители всегда содержались, были причиной, и чему я совершенно обязан, что корабль «Азов» действовал с таким успехом в поражении и истреблении неприятеля. Он сильным своим огнем потопил 2 огромных фрегата и корвет, сбил 80-пушечный корабль, который бросило на мель и напоследок был взорван, истребил двухдечный фрегат, на коем главнокомандующий турецкого флота Тахир-паша имел свой флаг и который на другой день сгорел, имев, по признанию самого паши, из 600 человек своей команды до 500 убитых и раненных».

О том, как вел себя в бою М. П. Лазарев, П. С. Нахимов в письме своему другу Михаилу Рейнеке писал: «Я до сих пор не знаю цены нашему капитану. Надобно было на него смотреть во время сражения, с каким благоразумием, с каким хладнокровием он везде распоряжался. Но у меня не хватает слов описать все его похвальные дела, и я смело уверен, что русский флот не имел подобного капитана».

На «Азове» во время битвы проявили себя будущие флотоводцы: лейтенант Нахимов, мичман Корнилов, гардемарин Истомин.

Золотарев В. А., Козлов И. А. Три столетия Российского флота, XIX - начало XX века. М., 2004 http://militera.lib.ru/h/zolotarev_kozlov2/08.html

ПОСЛЕ МОЛЕБНА ЛЮДЯМ ДАЛИ ПО ЧАРКЕ РОМА

Ровно в 6 часов у нас пробили отбой, и, возблагодарив в душе всевышнего за дарованную славную победу и сохранение от разрушительного пламени, спустился я в кубрик посмотреть на раненого брата. Благодаря Бога, рана его не опасна. Там священник читал отходную по умершим, доктор резал ногу раненому, пьяный... кричал «ура», а секретарь суетился около больных. Обрадовав раненых и бывших в крюйт-камере весточкой о совершенной победе, побежал я на ют. Было уже темно. Прекрасный вечер, совершенный штиль, и ничто не омрачало ясного неба в то время, как такие ужасы совершались вокруг пас. Офицеры, собравшись, целовались как братья, и радость увидать всех целыми была безмерная. Всякий наскоро рассказывал, что случилось у него в отряде во время боя; что же касается до меня, то вообще в этот день я был очень счастлив и не могу описать того чувства, которое владело мною. Меня особенно осчастливили наши бравые матросы, дравшиеся с мужеством, превышающим всякое выражение, и поражавшие тою доверенностью, которую они показывали к своим офицерам.

В половине 7-го часа офицер от графа Гейдена приехал на корабль поздравить капитана и офицеров с победою и поблагодарить от имени адмирала за скорое занятие места и славное действие орудиями. Корабль «Азов» очень много потерял людей и потерпел в своем корпусе. У нас также довольно убитых и раненых.

После молебна людям дали по чарке рома, приказали стать по пушкам, где они, поев сухарей, легли спать, оставив у каждого орудия по два часовых. Офицеры же, собравшись у капитана, были очень рады, найдя там спасенное жаркое, и провели очень приятно с час времени за веселым ужином. Капитан разделил нас на две смены, поручив начальство каждой из них штаб-офицеру, который и должен был заботиться о приведении корабля в порядок и о содержании караула. Я вступил в первую смену до полуночи, другие пошли отдохнуть у своих пушек. Мы же, осмотрев часовых, собрались на юте любоваться необыкновенным и величественным зрелищем. На всех кораблях соединенного флота осветили батареи, беспрестанные объезды у бороздили бухту и вызывали самые разнообразные оклики часовых. «Кто гребеть?» — кричали у нас... кричали французы... на английских кораблях. Все это мешалось с ружейными выстрелами и по временам заглушалось залпами пылающих турецких судов или громовыми раскатами внезапного взрыва. Все эти звуки, не умолкая, переливались в горах, освещенных ярким пламенем догорающих неприятельских кораблей, разбросанных по отмелям у берегов и отраженных в тихих водах залива, наполненных убитыми и утопающими, искавшими неверного спасения на плавающих обломках разбитых кораблей. В продолжение моей вахты, с 7-ми часов вечера до 12-ти, последовали один после другого 7 взрывов. Турки в отчаянии сами зажигали свои суда. В этих случаях каждый раз пожар примерно распространялся по всему судну, от чрезмерной жары раскалявшиеся пушки стреляли сами собою, и вскоре затем следовал взрыв. Все, что было выше крюйт-камеры, поднималось на воздух, остальное оставалось догорать на воде.

Автор записок, Александр Петрович Рыкачев, в 1816 г., в тринадцатилетнем возрасте, имея отличную подготовку, поступил в Морской кадетский корпус и сразу же был зачислен в гардемарины. В 1827 г. в звании лейтенанта (на корабле «Гангут») участвовал в Наваринском сражении. За проявленный героизм был награжден орденом Св. Владимира 4-й степени с бантом. 1877 г. в Кронштадте вышло посмертное издание записок А. П. Рыкачева

ПОСТСКРИПТУМ

На представлении Кодрингтона к ордену Виктории - не наградить его было нельзя, учитывая громадный международный резонанс этой битвы, - английский король написал: «Заслуживает веревки, но я вынужден дать ему ленту». В планы правительства Великобритании совсем не входило полное уничтожение турецкого флота. Когда ликующая общественность успокоилась, Кодрингтона тихо отправили в отставку.

Ночью и утром 8 октября было маловетренно, из-за чего эскадры союзников оставались у входа в бухту. Только после 11 часов утра подул ветер с юга и адмиралы начали строить свои эскадры в походный ордер.

Турецко-египетский флот стоял в удобной для защиты Наваринской бухте на якоре в три линии, в излюбленной для него форме полумесяца. Линейные корабли и фрегаты составляли первую линию, корветы и вспомогательные суда - вторую и третью. На обоих флангах турецко-египетского флот:, стояли наготове брандеры. Турецкими кораблями командовал адмирал Тахир-паша, египетскими - адмирал Мухарем-бей.

Вблизи восточного берега стояли транспорты и купеческие суда. Узкий вход в бухту защищали крепость Наварин (40 орудий), батареи на острове Сфактирия (125 орудий) и брандеры.

По приказу командующего соединенными эскадрами вице-адмирала Э. Кодрингтона эскадры должны были входить в Наваринскую бухту двумя кильватерными колоннами: в правой колонне английские и французские корабли, в левой - русские. Английским и французским кораблям назначалась позиция против левого фланга турецко-египетского флота, русским - против центра. Английские и русские фрегаты должны были стать на правом фланге. Каждое из судов эскадры, входя в Наваринскую бухту, становилось прямо против борта того неприятельского судна, с которым ему предстояло сражаться. Огонь открывался по сигналу флагмана. Корвет «Гремящий» должен был крейсировать у входа в бухту, в сражении он не участвовал.

В 12.30 с английского флагманского корабля «Азия» был дан сигнал о движении в Наваринскую бухту. При построении боевого порядка французские корабли своевременно не заняли места в правой колонне. При подходе к Наваринской бухте Э. Кодрингтон, вопреки отданному приказу о входе в нее двумя колоннами, приказал русской эскадре лечь в дрейф и пропустить вперед французов. Возможно, английский адмирал в последний момент решил, что вход двумя колоннами через узкий вход рискован: в случае посадки на мель любого из следующих в колоннах кораблей это неминуемо привело бы к общей свалке флота в проливе и непредсказуемым последствиям.

Турки спокойно взирали на движение английских кораблей. При входе союзного флота в бухту на борт «Азии» прибыл офицер от Мухарем-бея, который сообщил, что Ибрагим-паша уехал из Наварина, не оставив распоряжений относительно дозволения входа союзных эскадр в порт, и предложил им уйти в море.

«Я пришел сюда не получать, но отдавать приказания, - ответил Кодрингтон. - После вероломного нарушения слова, данного Ибрагим-пашой, мы истребим весь ваш флот, если хоть один выстрел будет сделан по союзникам».

К 14 часам английская и французская эскадры вошли в бухту и стали на якорь. Несмотря на то что турецкие корабли не открывали огня, не все французские и английские корабли заняли места по диспозиции. Французский флагман фрегат «Сирена» стал слишком близко к кораблю противника, что едва не привело его к гибели. Линейный корабль «Сципион» столкнулся с турецким брандером, сцепившись с ним рангоутом, и загорелся. Спасением его занимались фрегат «Дартмут» и два брига. Линейные корабли «Тридент» и «Бреслав» также не заняли своих мест. «Бреслав» стал в центре бухты. Только в конце сражения он стал рядом с «Азовом».

74-пушечный линейный корабль «Азов»

Пропустив французские корабли, русская эскадра направилась в Наваринскую бухту. В 14 часов «Азов» подошел к ее входу. Когда русская эскадра входила в бухту, командир английского фрегата «Дартмут» направил на шлюпке своего офицера к командиру турецких брандеров с требованием отвести их в глубь бухты. Но команда брандера, не зная намерения англичан, открыла по шлюпке ружейный огонь, убив офицера и часть гребцов. С фрегатов «Дартмут» и «Сирена» ответили ружейным огнем.

Вскоре египетский корвет начал обстреливать французский флагманский фрегат «Сирена». Остальные корабли союзников огня не открывали: англо-французское командование все еще надеялось, что турки прекратят огонь.

Э. Кодрингтон направил к кораблю Мухарем-бея парламентера с предложением прекратить стрельбу, но парламентер также был убит. Только после этого союзники открыли огонь. В это время русская эскадра только проходила мимо батарей на острове Сфагия и крепости Наварин. Едва головной корабль «Азов» успел миновать крепость, как началось сражение. Нашей эскадре пришлось входить в бухту под перекрестным огнем турецких батарей и судов. Место, где по диспозиции должны были стать русские корабли, заволокло пороховым дымом. В непроницаемом мраке Л.П. Гейден должен был вести эскадру в самую глубину гавани. «Азов», не доходя до середины гавани, скрылся в дыму, и все окружающие его предметы скрылись во мраке.

Российские корабли, осыпаемые ядрами и картечью, один за другим в строгом порядке шли вперед. Чтобы выполнить маневр постановки на якорь, командиры судов, офицеры и команда проявили выдержку, хладнокровие и смелость.

Адмирал М.П. Лазарев, в 1827 г. - капитан 1-го ранга, командир линейного корабля «Азов»

В 14.45 «Азов» открыл огонь левым бортом по неприятельским фрегатам, мимо которых проходила русская эскадра. В 15 часов «Азов» встал на якорь и развернулся на шпринге против 76-пушечного корабля на расстоянии кабельтова и открыл сильный огонь. К 15.30 на неприятельском корабле были сбиты все мачты и перебиты якорные канаты. Первоначально он намеревался свалиться с «Азовом» на абордаж, но, встретив сокрушительный огонь русских пушек, ушел к берегу, где на следующий день был взорван. В это время открылся стоявший во второй линии турецкий адмиральский двухдечный фрегат под флагом Тахир-паши и некоторые корветы. Около 16 часов фрегат, стоявший впереди сражавшегося с «Азовом» корабля, загорелся и его понесло назад, отчего открылся во второй и третьей линиях фрегат и несколько корветов. Загоревшийся же фрегат вскоре взорвался за кормой «Азова».

На «Азове» была повреждена фок-мачта и два орудия, возник пожар, который удалось быстро потушить.

Заметив тяжелое положение «Азова», Ла-Бретоньер, командир французского корабля «Бреслав», немедленно обрубил якорный канат и занял место между «Азовом» и английским кораблем «Альбион», облегчив этим положение русского флагмана. Со своей стороны «Азов», несмотря на то что сам был окружен неприятельскими судами, помог английскому флагманскому кораблю «Азия», сражавшемуся с 84-пушечным кораблем под флагом Мухарем-бея В 16.30 у неприятельского корабля были перебиты шпринги, он повернулся кормой против левого борта «Азова». По приказанию М.П. Лазарева немедленно 14 пушек с левого борта русского корабля открыли огонь, и через полчаса корма египетского флагмана была совершенно разбита. Стрельба с «Азова» картечью парализовала все усилия противника потушить возникший пожар, и египетский корабль, отойдя в сторону, вскоре взлетел на воздух. В это же время находившийся против «Азова» во второй линии корвет взорвался. В 17.15 у сражавшегося с «Азовом» адмиральского фрегата Тахир-паши была сбита бизань-мачта и перебиты канаты и его понесло к берегу. В 17.30 находившийся во второй линии против «Азова» корвет пошел ко дну, а прочие суда, стоявшие против русской эскадры, стали обрубать канаты и в бедственном состоянии спасаться у берега.

Следом за «Азовом» шел «Гангут». Проходя мимо крепости и батарей острова Сфактория, он был встречен огнем с обоих бортов, нанесшим большие повреждения рангоуту и парусам. Русский корабль тотчас ответил залпами с обоих бортов и заставил замолчать батареи на какое-то время. Вахтенный лейтенант на «Гангуте» не видел в дыму шедшего впереди «Азова» и в недоумении спросил: «Куда править?». «На румб по компасу», - отвечал командир корабля А.П. Авинов. В 15.15 «Гангут», подойдя к «Азову» на расстояние полукабельтова, стал на якорь со шпрингом. Корабль открыл огонь правым бортом по фрегатам противника. В 16.30 один фрегат затонул, не спуская флага. Около 17 часов другой фрегат взорвался, засыпав «Гангут» горящими обломками. На корабле возникли два пожара, которые были быстро потушены. После этого «Гангут» продолжал стрелять по корветам, стоявшим во второй линии.

«Иезекиль», входя в бухту, подавлял своей артиллерией береговые батареи турок. В 15.30 он стал на якорь и открыл огонь по большому 54-пушечному фрегату и нескольким корветам. «Иезекиль», совместно с «Гангутом» потопил турецкий брандер. В начале боя был ранен картечью командир корабля И.И. Свинкин и в течение четырех часов он командовал кораблем, стоя на коленях и держась за канат.

Наваринское сражение. Литография Грацианского. На переднем плане 84-пушечный линейный корабль «Гангут»

«Александр Невский», входя в бухту, также стрелял с обоих бортов. Корабль встал на якорь в 15.45 между «Иезекилем» и французским фрегатом «Армида» и вступил правым бортом в бой с двумя 58-пушечными фрегатами, один из которых сражался с «Армидой». Вскоре последний сдался французам, а первый - «Кейван-Бахри» - уже через 40 минут потерял грот и бизань-мачты и большую часть пушек, станки которых были разбиты. В 16.45 он сдался русскому кораблю. Флаг «Кейван-Бахри» в настоящее время находится в ЦВММ. Затем «Александр Невский» продольными залпами начал громить третий фрегат, отбивавшийся от «Иезекиля», вскоре этот фрегат взорвался. Около 18 часов с «Александра Невского» увидели идущий от берега к русским кораблям брандер-бриг. Артиллерийским огнем «Александра Невского» и «Иезекиля» он был потоплен.

Следовавшие за своими кораблями русские фрегаты атаковали западное крыло турецкого строя, где с самого начала сражения союзные суда вели неравный бой. Английский корвет «Тальбот» в первые 20 минут боя отбивался чуть ли не ото всех находившихся здесь турецких судов. Сначала ему на помощь пришел французский фрегат «Армида», а затем и русские суда. Шедший за «Александром Невским» фрегат «Елена» поспешно стал на шпринг и атаковал 50-пушечный турецкий фрегат. Следовавший за «Еленой» «Проворный» тут же присоединился к собрату. Когда этот турецкий фрегат прекратил сопротивление, умолк и обратился в бегство, «Елена» продолжала пальбу по судам 2-й линии, а «Проворный» перенес огонь на 54-пушечный фрегат, дравшийся с «Армидой», повредил его и вывел из строя.

В 15.30 подошли «Кастор» и «Константин» и вступили в бой. Через 45 мин сражавшийся с «Кастором» фрегат спустил флаг. Русский корабль тут же повернул и атаковал другой, но в это время первый неприятель, исправив повреждения, вновь вступил в бой. И.С. Сытин повернул свой фрегат в первоначальное положение и вновь начал его расстреливать, турки обрубили канаты и ушли к берегу.

74-пушечный линейный корабль «Александр Невский»

«Константин», несмотря на огонь с нескольких направлений, тьму и тесноту на фланге, стал впереди «Тальбота» и начал расстреливать три неприятельских корвета. «Константин» в ходе сражения интенсивно обстреливал турецкие суда, но сам, несмотря на сильный ответный огонь, почти не пострадал.

Появление русских фрегатов, особенно «Кастора» и «Константина», очень помогло фрегатам и бригам союзников, особенно расстреливаемому с трех корветов, фрегата и батарей острова бригу «Москито». Потерявший все свои якоря бриг в самом беспомощном положении понесло на турецкую линию, но, к счастью, моряки «Константина» успели взять его на бакштов и целую ночь удерживали.

Правый фланг и центр противника, против которых стояли русские корабли, прекратили сопротивление раньше, чем левый фланг.

Во все время сражения, продолжавшегося около четырех часов, контр-адмирал граф Л.П. Гейден расхаживал по юту «Азова», отдавая приказания и распоряжения так же спокойно и хладнокровно, как на маневрах. С присутствием духа сохранил он обычную веселость своего характера. Так, например, он спросил у молодых офицеров: «А как вы думаете, скоро ли кончится этот праздник?..» и потом прибавил: «А я знаю, что он скоро кончится, и непременно со славою для нас». Когда же один из офицеров, бывший возле адмирала, обратил его внимание на то, что матросы наши бросали концы утопавшим туркам, Логин Петрович, тронутый человеколюбием, воскликнул: «Да! Это славно! Молодцы наши матросы: они столько же добры, сколько и храбры!»

На «Азове» в Наваринском сражении участвовали будущие герои Севастополя лейтенант П.С. Нахимов, мичман В.А. Корнилов, гардемарин В.И. Истомин.

Ровно в 6 часов вечера на русской эскадре сыграли отбой. Отслужив молебны за дарование победы, все приготовились к отражению ночной атаки, которая могла быть произведена каким-либо из уцелевших брандеров.

Наваринская бухта напоминала в это время Чесменскую после знаменитого сражения: непрестанно взрывались горевшие суда - даже уцелевшие зажигались самим неприятелем, - бухта была усеяна разными обломками и трупами убитых.

Надо отдать должное мужеству противника. Многие турки и египтяне доблестно погибали на своих кораблях, предпочитая смерть плену: не желая покинуть горевшие корабли, они тут же закалывали себя кинжалами; те, кто умел плавать, бросались в воду с ядром в руках и мгновенно шли ко дну.

На одном фрегате, который стал уже погружаться в воду, турки с истинно восточным фанатизмом спокойно сидели на палубе, а в последнюю минуту, взмахнув своим флагом, с криками «Аллах!..» пошли вместе с фрегатом ко дну.

Ночью 9 октября турки пытались атаковать корабли союзников брандерами. В 1.15 с «Азова» был обнаружен египетский фрегат, выполнявший роль брандера, шедший на корабль. «Азов» встретил его ружейным огнем и, обрубив свой якорный канат, уклонился от атаки. Затем турецкий брандер навалился на борт корабля «Гангут», запутавшись бушпритом в его грот-вантах. С «Гангута» по фрегату было сделано несколько пушечных и ружейных выстрелов, а затем он был взят на абордаж. Египетские моряки стали бросаться в воду, а некоторые пытались зажечь свое судно. Русские матросы перебили их, человек, который готовился зажечь брандер, был убит с фитилем в руках. Бушприт фрегата обрубили. Затем брандер с помощью шлюпок русских кораблей и «Бреслава» был отбуксирован к берегу, где ему прорубили борта и потопили.

На следующий день турки, опасаясь, что союзники возьмут в плен поврежденные накануне суда, стали их поджигать. Турецко-египетский флот был уничтожен, уцелели только 1 корабль и 15 мелких судов, остальные 50 были истреблены. Потери в людях у неприятеля определялись в 6–7 тыс. человек (из 20 тыс. экипажа).

Союзники потерь в кораблях не имели, но они были сильно повреждены. В нашей эскадре особенно досталось «Азову», «Гангуту» и «Иезекилю». Турки стреляли по мачтам, русские по корпусам. Поэтому турецко-египетские суда были разрушены и имели много убитых, на союзных кораблях убитых было меньше, но мачты, реи и снасти были сильно повреждены.

«Азов» получил 153 пробоины в обоих бортах и корме, в том числе 7 по ватерлинии и ниже, на нем были пробиты все мачты, стеньги и реи, прострелены паруса и такелаж, разбиты все шлюпки. «Гангут» получил 51 пробоину.

Из всей эскадры только на фрегате «Кастор» не было убитых и раненых.

ВЕДОМОСТЬ УБИТЫХ И РАНЕНЫХ НА РУССКОЙ ЭСКАДРЕ

Названия судов	убитых офицеров	нижних чинов	раненых офицеров	нижних чинов
На кораблях
«Азов»	-	24	6	61
«Гангут»	-	14	8	29
«Иезекиль»	1	12	2	16
«Александр Невский»	-	5	-	7
На фрегатах
«Константин»	-	-	-	1
«Проворный»	1	2	-	4
«Елена»	-	-	2	3
«Кастор»	-	-	-	-
Итого	2	57	18	121

Пострадали и союзные корабли, особенно флагманы, на «Азии» было 76 убитых и раненых, на «Сирене» - 66, на обоих кораблях были перебиты бизань-мачты.

Как признавались сами англичане, при Абукире и Трафальгаре ничего подобного не было.

Во время Наваринского сражения впервые в истории русского флота наши корабли сражались вместе с английскими и французскими. До этого они участвовали в совместных плаваниях, маневрах, крейсерствах. Но здесь они впервые, как говорится, плечом к плечу сражались с общим врагом. Во время сражения русские корабли не только поддерживали друг друга, но и неоднократно оказывали помощь английским и французским кораблям.

13 октября русская эскадра вышла из Наваринской бухты и 27 - го прибыла в Ла-Валетту (о-в Мальта) для ремонта.

За победу в Наваринском сражении командующий русской эскадрой граф Л.П. Гейден был произведен в вице-адмиралы, командир «Азова» М.П. Лазарев - в контр-адмиралы, командир «Иезекиля» И.И. Свинкин - в капитаны 1-го ранга.

За боевые подвиги линейному кораблю «Азов» указом императора Николая I от 17 декабря 1827 г. впервые в русском флоте был пожалован кормовой Георгиевский флаг.

В результате Наваринского сражения была ослаблена военная мощь Турции. Престиж России среди балканских народов значительно возрос. Английское правительство, в планы которого не входило ни ослабление Турции, ни усиление России, восприняло результат Наваринского сражения как провал своей политики на Ближнем Востоке. Пришедшее к власти в Англии новое правительство стало уклоняться от выполнения соглашений по греческому вопросу. Воспользовавшись этим, Турция запретила русскую торговлю на территории империи и проход русских судов через проливы. Это послужило поводом к русско-турецкой войне 1828–1829 гг.

Эскадра Л.П. Гейдена, оставшаяся в Средиземном море во время этой войны, осуществляла блокаду Дарданелл.

Наваринское сражение 1827 года - это крупное морское сражение между объединенным флотом России, Франции и Англии, с одной стороны, и турецко-египетским флотом, с другой. Оно произошло 20 октября 1827 года в Наваринской бухте Ионического моря, на юго-западном побережье греческого полуострова Пелопоннес, и стало одним из решающих событий Греческого национально-освободительного восстания 1821-1829 годов.

В 1827 году три союзные страны подписали Лондонскую конвенцию, согласно которой Греции предоставлялась полная автономия от Османской империи. Однако, последняя отказалась признавать данный документ, что и стало поводом для отправки в зону конфликта союзной эскадры для оказания давления на Турцию.

Объединенный союзный флот состоял из 28 судов, вооруженный до 1 300 орудиями. Командовали эскадрами - русский контр-адмирал Логин Гейден, французский контр-адмирал де Риньи и английский вице-адмирал Кодрингтон, принявший общее командование силами союзников, как старший в чине. Турецко-египетский флот под командованием Ибрахима-паши насчитывал в два раза больше судов, вооруженный до 2 220 орудиями, к тому же он находился под защитой береговых батарей и 6 брандеров. И хотя союзный флот уступал в численности и артиллерии, но превосходил в боевой выучке личного состава.

Вице-адмирал Кодрингтон, рассчитывая без применения оружия, лишь путем демонстрации силы заставить противника принять требования союзников, направил флот в Наваринскую бухту, куда он и вошел 20 октября 1827 года. И к турецкому адмиралу были посланы парламентеры с требованием покинуть Грецию. Однако, турки начали стрелять и убили одного из парламентеров, а затем открыли огонь из береговых орудий, на что союзники открыли ответный огонь.

Сражение в Наваринской бухте продолжалось около 4 часов и закончилось уничтожением турецко-египетского флота, которому не смогла помочь ни поддержка береговых батарей, ни египетская морская пехота. К тому же в сражении погибло около 7 тысяч турок, многие были ранены. Союзники не потеряли ни одного корабля, а потери убитыми и ранеными составили примерно 800 человек.

Особенно проявила себя в сражении русская эскадра под командованием контр-адмирала Логина Петровича Гейдена, принявшая на себя главный удар противника и, действуя наиболее решительно и искусно, разгромила весь центр и правый фланг неприятельского флота. Героем боя заслуженно стал русский линейный корабль «Азов» во главе с капитаном 1-го ранга Михаилом Лазаревым, который вел бой с пятью турецкими кораблями и оказывал поддержку другим союзным судам.

Разгром турецкого флота в этой битве весьма ослабил морские силы Турции, что внесло свой значимый вклад в победу России в последовавшей русско-турецкой войне 1828-1829 годов. И, конечно же, победа союзного флота в Наваринском сражении обеспечила поддержку греческого национально-освободительного движения, результатом которого стала автономия Греции по Адрианопольскому мирному договору 1829 года.

1927 года в одноименной бухте, не только является одной из самых славных страниц в истории отечественного флота, но и служит примером того, что Россия и страны Западной Европы могут находить общий язык, когда дело касается ущемления прав и свобод различных народов. Выступив единым фронтом против дряхлеющей Османской империи, Англия, Россия и Франция оказали неоценимую помощь греческому народу в борьбе за свою независимость.

Россия и Европа в первой половине XIX века

Российская империя в 19 веке, особенно после победы над Наполеоном и проведения Венского конгресса, стала полноправным участником международного политического процесса. Более того, ее влияние в 1810-1830-е гг. было настолько велико, что ее поддержки искали во всех более или менее значимых ситуациях. Созданный по инициативе Александра I основной целью которого стала борьба за сохранение существовавших в европейских странах политических режимов, стал важным инструментом влияния на все внутриевропейские дела.

Одной из Европы первой четверти XIX века являлась постепенно разрушающаяся Османская империя. Несмотря на все попытки реформирования, Турция все больше отставала от ведущих государств, постепенно утрачивая контроль за территориями, входившими в состав ее империи. Особое положение в этом процессе заняли страны которые с оглядкой на возможную помощь России и других европейских государств все активнее начинали борьбу за свою независимость.

В 1821 году началось греческое восстание. Российское правительство оказалось в достаточно сложном положении: с одной стороны, пункты Священного союза не позволяли поддерживать тех, кто выступал за пересмотр существующего положения, а с другой - православные греки издавна рассматривались как наши союзники, в то время как отношения с Турцией практически всегда были далеки от оптимальных. Достаточно осторожное поначалу отношение к этим событиям постепенно сменилось все более нараставшим нажимом на потомков Османа. Наваринское сражение 1827 г. стало логичным завершением этого процесса.

Предыстория и основные причины

В противостоянии греков и турок долгое время ни одна из сторон не могла добиться решительного превосходства. Статус-кво зафиксировала так называемая Аккерманская конвенция, после чего за дело мирного урегулирования активно взялись Россия, Франция и Англия. дал понять султану Махмуду II, что тому придется пойти на весьма серьезные уступки, чтобы сохранить Балканское государство в составе своей империи. Эти требования были зафиксированы Петербургским протоколом в 1826 году, где грекам была обещана широкая автономия, вплоть до права избирать на государственные посты своих чиновников.

Несмотря на все эти соглашения, Турция при любом удобном случае стремилась развязать против гордых эллинов настоящий геноцид. Это в конечном итоге заставило Россию и ее европейских союзников перейти к более решительным действиям.

Расстановка сил перед Наваринским сражением

Наваринское сражение показало, что времена, когда считался одним из лучших в Европе, безвозвратно прошли. Султану и его капудан-паше Мухаррею-бею удалось собрать в районе Средиземноморья весьма внушительные силы. Кроме собственно турецких фрегатов здесь были сосредоточены мощные линейные корабли из Египта и Туниса. В целом насчитывала 66 вымпелов, которые располагали более чем 2100 орудиями. Турки также могли рассчитывать на поддержку береговой артиллерии, в организации которой большую роль в свое время сыграли французские инженеры.

Союзная эскадра, общее командование которой по старшинству осуществлял англичанин Кодрингтон, насчитывала лишь двадцать шесть вымпелов с почти 1300 орудиями. Правда, линейных кораблей - основной силы в любом морском сражении того времени - у них было больше - десять против семи. Что касается русской эскадры, то в нее входило по четыре и фрегата, а командовал ею опытный вояка Л. Гейден, который держал свой флаг на флагманском «Азове».

Диспозиция перед сражением

Уже находясь в районе греческого архипелага, союзное командование сделало последнюю попытку мирно разрешить конфликт. Паша Ибрагим во время переговоров от имени султана пообещал трехнедельное перемирие, которое практически сразу же им было нарушено. После этого союзный флот серией обходных маневров запер турок в Наваринской бухте, где те под защитой мощных береговых батарей намеревались дать генеральное сражение.

Наваринское сражение во многом было проиграно турками еще до его начала. Выбрав эту достаточно узкую бухту, они фактически лишили себя численного преимущества, так как лишь небольшая часть их кораблей могла одновременно участвовать в сражении. Береговая же артиллерия, на которую опиралась подкова турецкого флота, особой роли в битве не сыграла.

Союзники планировали атаковать двумя колоннами: англичане и французы должны были сокрушить правый фланг, а русская боевая эскадра - довершить разгром, навалившись на левую часть турецкого флота.

Начало сражение

Утром 8 октября 1827 года англо-французская эскадра, которая находилась ближе к противнику, выстроившись в колонну, начала медленное движение в направлении турок. Подойдя на расстояние пушечного выстрела, корабли остановились, а адмирал Кодрингтон послал к туркам парламентеров, которые были расстреляны из ружей. Выстрелы стали сигналом к началу сражения: с обеих сторон одновременно заговорили почти две тысячи орудий, всю бухту быстро заволокло едким дымом.

На этом этапе союзному флоту не удалось добиться решительного превосходства. Более того, турецкие снаряды нанесли достаточно серьезный урон, строй Муххарей-бея остался непоколебим.

Наваринское сражение: вступление русского флота и коренной перелом

В то время, когда исход сражения был еще далеко не очевиден, к активным боевым действиям приступила русская эскадра Гейдена, удар которой был направлен на левый фланг турок. В первую очередь фрегат «Гангут» расстрелял береговую батарею, которая не успела сделать и десяти залпов. Затем, встав на расстояние пистолетного выстрела, русские корабли вступили в огневую дуэль с флотом противника.

Основная тяжесть сражения легла на флагманский «Азов», командиром которого был известный отечественный флотоводец М. Лазарев. Возглавив русский боевой отряд, он сразу же вступил в бой с пятью кораблями противника, быстро потопив два из них. После этого он поспешил на выручку английской «Азии», против которой открыл огонь флагман противника. Российские и фрегаты вели себя в бою образцово: занимая предназначенные для них места в боевом строю, они под ожесточенным огнем противника совершали четкие и своевременные маневры, топя один за другим турецкие и египетские суда. Именно усилия эскадры Гейдена обеспечили коренной перелом в сражении.

Окончание битвы: полная победа союзного флота

Наваринское сражение продолжалось чуть более четырех часов и отличалось очень высокой концентрацией огня и насыщенностью маневров. Несмотря на то, что битва велась на турецкой территории, именно турки оказались к ней хуже готовы. Сразу несколько их кораблей во время перемещений сели на мель и стали легкой добычей. Уже к концу третьего часа исход битвы стал ясен, союзники стали соревноваться в том, кто больше потопит кораблей.

В итоге, не потеряв ни одного боевого судна, союзная эскадра разгромила весь турецкий флот: спастись удалось лишь одному кораблю, да и тот получил очень серьезные повреждения. Такой исход резко изменил все соотношение сил в регионе.

Итоги

Наваринское сражение 1827 года стало прологом к очередной русско-турецкой войне. Другим ее итогом стало резкое изменение в соотношении греко-турецких сил. Потерпев такое сокрушительное поражение, Турция вошла в полосу серьезного внутриполитического кризиса. Ей стало не до предков эллинов, которые смогли не только завоевать широкую автономию, но и добиться вскоре полной независимости.

1827 год в истории России - это еще одно подтверждение ее военного и политического могущества. Заручившись поддержкой таких государств, как Англия и Франция, она смогла выгодно использовать ситуацию для укрепления своего положения на европейской арене.